Семья

Если где-нибудь в глубинах Вселенной существует жизнь, то мы, еще не зная ровным счетом ничего о формах этой жизни, тем не менее можем с абсолютной уверенностью утверждать: жизнь эта построена на основе разделения полов на мужской и женский. Откуда такая уверенность? Да просто природа, «изобретя» однажды два противоположных пола, достигла в своем развитии такого совершенства, что ничего более совершенного выдумать не в состоянии. Нет необходимости природе «выдумывать» еще что-то новое ради нового, потому что то, что однажды она уже создала, обеспечивает ей вечное существование.
Можно спросить: почему именно два пола, почему не один или, скажем, не три?
Один пол, как ни подходи, это самоповторение, «топтание на месте», отсутствие какого бы то ни было прогресса, а потому – полная зависимость от капризов окружающей среды. Будет окружающая среда благоприятной – и пол этот будет самоповторяться с унылым однообразием. Изменится среда – одинокий пол мгновенно погибнет, не имея в себе самом ничего из того (ведь он – самоповторяющийся), что помогло бы ему выжить в изменившихся условиях. В этом отношении три пола, если такое вообще возможно, как будто представляют более динамичную структуру, предполагающую большее число вариантов выживаемости и, отсюда, лучшее приспособление образуемых им организмов к условиям изменяющейся среды. Но прогресс тут только кажущийся, он, по сути дела, очень зыбкий и ненадежный. Наличие трех полов приведет к полному хаосу, к возможности создания внутри «тройственного союза» различных враждебных группировок и, как следствие, к исчезновению всех трех полов в течение каких-нибудь нескольких поколений.
Два пола – это поистине гениальное творение природы, позволяющее ей достичь в вечном единстве и борьбе противоположностей высшей гармонии. Свет и тень, жизнь и смерть, добро и зло, любовь и ненависть – буквально все в жизни построено на отрицании одного другим и на утверждении одного при помощи другого. Сосуществование двух противоположных полов не составляет в этом смысле исключения. Уже на уровне простейших организмов наблюдается борьба за обладание одного пола другим, хотя борьба эта больше походит на ожесточенный и кропотливый поиск. С развитием эволюции борьба за обладание противоположным полом не затухает, а вспыхивает с новой силой: проливается кровь и летят в разные стороны перья не только в переносном, но и в прямом значении этих слов.
История развития человечества не составляет в этой вечной борьбе за право обладания противоположным полом «приятного исключения». Правда, человек внес в эту борьбу некоторое разнообразие, до которого «не додумалось» до сих пор ни одно животное. Так, мужчина, почувствовав в себе силу, а вместе с силой и власть, которую так приятно распространять на слабого, быстрехонько свел положение женщины до уровня вещи, чтобы она не вздумала устроить новый матриархат. Вещь в глазах мужчины тем ценнее, чем больше можно извлечь из нее пользы, и потому женщина на ранних ступенях развития человечества редко когда опускалась ниже стоимости коровы или овцы, а скот во времена первобытнообщинного строя, надо заметить, ценился весьма высоко.
С течением времени женщина неуклонно «повышалась в цене» (уже по одному тому, что приносила своему «владыке» наследника, которому тот мог доверить все свои сокровища без риска, что после его смерти богатства его достанутся врагам или пойдут прахом), пока, наконец, не превратилась в лакомую добычу. А всякая добыча – тем более лакомая – предполагает не только благородные рыцарские турниры, но и мелкие интриги, козни, удары из-за угла и самые настоящие войны. Женщин похищали, женщин продавали, из-за женщин не только простолюдины, но и знатные господа раскраивали друг другу черепа и разрушали все, что попадалось под горячую руку и что с таким трудом создавалось на протяжении нескольких предшествующих поколений.
Славные были времена, что и говорить! Мужчина был одержим лишь одной, пожиравшей все его время и силы идеей: брать, как можно больше брать, делать своим и только своим! При такой «несознательности» тогдашнего мужчины женщине ничего уже не оставалось делать, кроме как уповать на грядущие перемены в своей жизни: может быть, и ее когда-нибудь похитят, переменят опостылевшую ей обстановку, а там – будь что будет – взвалят на ее хрупкие плечи новую непосильную работу.
Впрочем, дикие времена безвозвратно уходили в прошлое, на смену им нарождалось нечто пока совершенно непонятное и новое, что люди позже назовут началом ц и в и л и з а ц и и. Мужчина, наконец, достиг такой степени богатства, что мог позволить себе роскошь ничего не делать, а заодно разрешил немного побездельничать и своей женщине. На досуге, поглядывая на свою собственность, он вдруг открыл, что собственность эта не только холит его и лелеет, не только приносит ему забавных карапузов, так напоминающих ему самого себя в далекие годы детства; он понял, что эта его собственность, вдобавок ко всем ее достоинствам, еще и красива! И грянул новый бой за обладание женщиной. Вершиной этой новой борьбы в эпоху становления цивилизации стала Троянская война, разразившаяся из-за похищенной жены спартанского царя Менелая, некой Елены, женщины необыкновенной красоты, дочери самого верховного бога Зевса и Леды. (В этой семейной неразберихе любопытно обратить внимание вот на какое обстоятельство: Леда, мать Елены, была в свою очередь женой вовсе не Зевса, а спартанского царя Тиндарея. Нет, что ни говори, а мужчины, даже поднявшие себя до уровня верховного божества, в вопросах выбора средств за обладание противоположным полом никогда не отличались особым богатством фантазии).
Красота, как ни дико прозвучит это для современной женщины, в глазах мужчины также очень быстро превратилась в вещь. В дорогостоящую, правда, вещь – одной овцой тут уже никак нельзя было отделаться. Но что может остановить богатого мужчину перед желанием стать еще богаче? Ничто! И мужчине, который все свободное от войн время проводил в созерцании красоты своей собственности, захотелось внести в это приятное разнообразие: он стал множить число своих жен, чтобы иметь возможность созерцать не одну-единственную красоту, а сразу несколько. Ах, как это тешило его самолюбие! Еще бы, он такой богатый, такой всемогущий, у него столько красивых сокровищ!
Перескочим сразу через несколько веков и вступим в наше время. Женщинам порядком осточертело смотреть, как за них все еще борются и борются мужчины, не спрашивая их мнения, а нужны ли им вообще эти дерущиеся петухи. Может, им грезится кто-то другой, третий? Почему бы им самим не побороться за этого третьего, пока двое первых выясняют между собой отношения, и не добиться его расположения? Как именно добиться? О, женщины тут (как, впрочем, и во всем остальном) быстро изобрели абсолютно надежный метод, которым охотно пользуются и по сей день. Они сделали это весьма оригинально: с присущим только женщинам коварством позволили мужчинам думать, что те выбирают их, хотя последнее слово всегда остается за дамами. Редко какая из женщин не сознает свою огромную выгоду – иметь право выбора партнера по собственному вкусу. Юноша ходит вокруг да около, краснеет, бледнеет, сторожит девушку возле ее дома или института, не решаясь подойти к ней и познакомиться, ковыряет носком ботинка асфальт, а девушка, еще не зная толком ни этого юношу, ни даже его имени, тем не менее заранее знает, скажет она ему «да» или «нет».
Обратите внимание: девушка, как правило, уверенно смотрит в свое будущее, тогда как юноша должен преодолеть в себе страх перед возможным поражением, посеянный в нем опытом всех предшествующих поколений. Девушке для начала достаточно быть просто привлекательной, и если не победительницей всемирного конкурса красоты, то хотя бы обладать внешним обаянием. Совсем не то с юношей. Ему недостаточно иметь просто привлекательную внешность (о красоте мы уже не говорим: редко какой юноша, взглянув на себя в зеркало, может, в отличие от очень многих девушек, признаться себе со всей откровенностью: «Ах, как я красив!») Ему с самого начала необходимо иметь (с точки зрения девушки, конечно) и отменный вкус, и обладать хорошими манерами, и быть остроумным, и вдобавок ко всему уметь оказываться душой компании. Приходится и первым начинать знакомство, и, обливаясь потом, ждать в ответ неопределенного кивка, который можно истолковать и как «да», и как «нет», и как «поживем – увидим». Насколько нам известно – и психологи подтверждают это – мужчина обретает уверенность при знакомстве лишь в том возрасте, когда это знакомство ему, в сущности, уже не нужно.
Если в прежние времена мужчина всю жизнь боролся за право физического обладания женщиной, то теперь он борется за право овладеть ею прежде всего духовно. Любой современный мужчина понимает, что если он не сумел понравиться женщине, его шансы на успех равны нулю, будь он хоть умен, как Эйнштейн, и силен, как Майк Тайсон.
Ну, а что же современная девушка? Она только тем и занимается, что делает вид, будто не она выбирает, а ее выбирают? Нет, и она вступает в борьбу. И ведет эту борьбу ничуть не менее отчаянно, чем современный юноша. Причем женщины сегодня ведут эту борьбу вовсе не потому, что хотят любыми средствами заполучить избранника. Современные женщины (и современные мужчины – будем к ним справедливы) ведут борьбу за самое главное, что порождает союз двух противоположных полов – за свою Большую любовь. Война с соперницами и родителями, война с самим возлюбленным, ореол возвышенного романтизма, окружающий Большую любовь, – вот что стало сегодня смыслом и содержанием извечного антагонизма двух противоположных полов.
Давайте сделаем так, чтобы эта война – единственная из всех других войн – никогда не прекращалась. Если в этой Большой войне за Большую любовь победу одержит серенький мир, на нашей планете воцарится невообразимая скука, которая в конце концов убьет не только Большую любовь, но и саму жизнь на земле.